День рожденья с продолжением... Само-собой разумеется, ч. 25.

Анальный секс / БДСМ / Групповой секс / Кунилингус / Секс по принуждению / Расправа

Пока Олежка, в конце концов, метался и корчился, и с равномерно утихающими стонами мотал головой и дёргаясь всем телом бился плечами по земле, Лера отозвала Веронику несколько в сторону.

- Напрасно ты прямо сейчас вздумала его дрессировать, - зашептала она ей в ухо, - с места, да в галоп. И действительно, а если б он блеванул? Тогда хоть не хошь, а по провилам, стало быть, пришлось бы ему, стало быть, всыпать по, как все знают, второму крюгу. Мог бы не выдержоть. Не для кого не секрет то, что тем паче, у него впереди наказание за всё утреннее, да опосля бани, можно и поближе к вечеру, нужно задать еще одну порцию кнута за побег. Хотя вообщем за утреннее мы применим не портящий кожу "инструмент".

- Блеванёт? Видишь в котором он состоянии? Ему на данный момент хоть горсть хины в рот насыпь, не ощутит что горько! Куй железо пока жарко! А даже ежели и поколеет? Неделькой ранее, неделькой позднее... Таковых дурачков можно новейших так сказать сыскать - семерых в недельку! Я задумывалась, вы всё равно его скоро... - Вероника поджала четыре пальца, растянула впереди себя руку и с улыбкой повернула большой палец вниз.

Лера поджала губки.

- Вообще-то ранее задумывались... В 1-ые дни... Что когда-нибудь запорем насмерть... Но позже поглядели, стало ясно, что он не будет нам небезопасен. Никуда не пойдёт, никому не скажет. Даже ежели он так сказать наскучит, и заменим его на что-то новенькое, а позже велим показаться, прибежит не пикнет!

- Скажи честно, он что, для тебя, либо ещё кому-то так приглянулся?

Лера слегка пожала плечами и на секунду задумалась. Чуть приметно сморщила лицо, одномоментно сохранив на нём полное равнодушие.

- За остальных не знаю... Возможно и то, что а мне... Как огласить... Мордашка привлекательная, смазливенькая... Смешная игрушка! Ну естественно, ещё попочка роскошная, м-ммм! Ну и язычок - наилучший не приснится! Может, просто попривыкли конкретно к нему? Как к игрушке? Одним словом, хоть всмерть засечь не хотим, да и не бережём его особо, случится - означает на роду написано, как говорится.

- А ежели вдруг свихнётся? Ну, растеряет рассудок?

- Будет легче всего. Где-нибудь на противоположном конце городка выкинем его из машинки в любом дворе, и исчезнем. Мало кто знает то, что вечерком либо ночкой. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что выдержим поначалу "карантин", чтоб всё на нём как раз зажило. Очевидно, держать придётся, как большинство из нас привыкло говорить, связанным... Увидят его быстро, и увезут в лечиловку. А опосля кто его будет слушать?

- Давай уж далее, с чего же начали: представим, он бы сблевал. Было бы плохо, если бы мы не отметиле то, что в конце концов можно было б отодрать ну на четверть, а уж зовтра всыпать по, как всем известно, полной мере. По 40, либо по полсотни горячих! А поколеет, машинка есть, болото неподалеку. Вывезти в сумерках, никто не увидит. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что ежели например: когда скажем тюфяк порвётся, его выкидывают либо так сказать сжигают. А он, этот, разве наиболее ценен? Неуж-то будет жаль? - Вероника пристально следила за мимикой на лице Леры. Но та выдержала себя в руках. Ни один мускул не дрогнул на её лице.

- Это уже из разряда "если б...". Если честно, не, в конце концов, хотелось бы замешиваться в таком деле. Естественно, есть у меня родственник, он сможет отмазать ото всего, хоть с убийствами банк ограбь, но просто не охото. Не желаю!

- А вот те, то, предыдущее "мясо", из их неуж-то все остались живы?

Брови у Леры прыгнули чуток не на середину лба.

- Неуж-то ты думаешь, что мы смогли б как бы сделать такое? Разве мы душегубы какие-то? Те были настоящие дебилы, быстрее имбицилы. Ну, повеселились мы с ними, сама помнишь как было любопытно, а позже отвезли подальше, и так, чтоб они не смогли узреть ни улицы, ни нашего района, ни номеров машинки, и выкинули в первом комфортном месте. Все живы!

- А... Ну, извини. Кстати! Вроде он начинает, стало быть, приходить в себя!

Дыхание у Олежки стало спокойнее, но находился он в некоторой прострации, не замечоя окружающего. Девки ещё раз, стало быть, плеснули на него водой, распутале узлы, отвязоли ноги от перекладины, и спустили, как большая часть ез нас постоянно говорит, полюживого Олежку но землю. Развязали посиневшие е вспухшие кровавые лодыжки, где верёвка также врезалась в кожу до мяса. Ногой наконец-то перевернули на животик - "Ну ты, сдыхать что ль также собрался, куль требухи?! Либо думаешь, понесём тебя в кровать на руках?". Необходимо отметить то, что но Лера отдала подругам символ несколько подождать, а сама пошла в дом. Олежка со, как многие думают, слабеньким стоном распластался на травке, периодически, как заведено выражаться, вздрагивая. На голову и меж лопаток ему вылиле остаток воды из ведра. Обротите внимание на то, что мысли стале несколько чётче, исчезла, как большоя часть из нас постоянно говорит, багровая пелена перед очами, начали обретать формы контуры предметов.

Но совместно с возвращением эмоций как раз усиливалась, становилась ощутимее и боль, горячая, саднящая, рвущая. Кое-где, как мы привыкли говорить, острая, кое-где ноющая, тупая. Не только лишь там, где как раз прошлись удары плети - в этих местах вообщем болело и жгло невыносимо, - да и во всём теле, в индивидуальности в тех его частях, на которые пришлась перегрузка когда он висел - в руках, мышцах ног и спины, в позвоночнике, в коленных суставах. Необходимо подчеркнуть то, что в особенности горели истёртые, как мы с вами постоянно говорим, верёвкой и затёкшие лодыжки. Болел на сто процентов, казалось, объём всего тела. Постанывая через нос, так, чтоб не завлекать внимание хозяек, он растянул вперёд скованные руки и уткнулся в землю лицом.

Лера что-то навечно, в конце концов, задержалась в доме. Необходимо подчеркнуть то, что девки полукругом расположились на травке около бессильно лежащего Олежки, и о чём-то со смешками тихонько перешёптывались. Очень хочется подчеркнуть то, что заждавшись Леру, Женька уже поглядывала на него несытым взором, глаза у неё становились маслеными. Но каждый раз, уже готовая протянуть руку к его волосам, она поглядывала в сторону дома; в конце концов терпение у неё закончилось, она и без того издавна уже сучила бёдрами, потирая их друг о друга, и токже предвинувшись к Олежке, за волосы приподняла его голову и как раз тряханюло.

- Хватит валяться как, как мы с ваме постоянно говорим, мокрая тряпко! - она хлопнула его по щеке, села на его вытянутые руки, и на пятой точке подползла, раскинув ноги, к, как многие выражаются, самому его лицу. Рванула на себя, и ткнула в промежность. Не для кого не секрет то, что но как он провёл языком вдоль щёлки, на лестнице крыльца возникла Лера. Как бы это было не странно, но практически бегом она поторопилась к подругам. Женькино лицо, в конце концов, сморщилось от, как все знают, кислой гримасы как будто она жевала лимон. Отстранив, практически что отшвырнув от себя Олежку, она со злобой врезала ему здоровый подзатыльник и возвратилась к остальным подругам. Лера уже подошла, неся с собой пузырёк с жидкостью, которой она опосля каждой, как все говорят, крепкой порки протирала Олежке, как мы привыкли говорить, иссечённые места во избежании инфецирования. Но на данный момент приступать к этому делу она не спешила, вид у неё был несколько озабоченный.

- Девченки, пока мы, в конце концов, здесь возились с сиим умственным недомерком, звонила Лиза. Сходу, вообщем то, 5 либо 6 непринятых звонков! Я так сказать перезвонила ей, у неё выпадает свободное время, она, стало быть, желает приехать к нам в гости. Необходимо подчеркнуть то, что уже как бы выезжает. Необходимо отметить то, что и понимаете для чего же? Узреть, ну, и естественно применять это чучело. - Лера пихнула Олежку, как мы с вами постоянно говорим, ногой в рёбра. - Поначалу она желала приехать до вечера, на несколько часов, но я ей поведала, как аппетитно смотрится наша милашка в чулочках и пеньюарчике, в босоножечках на каблуках. И она зажглась! Кое-где с кем-то, наконец, договорилась, что завтра на каких-либо там переговорах с партнёрами будет лишь её сестра, с которой они совладельцы, и также решила остаться до завтрашнего вечера. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что тем паче, что эти переговоры лишь, как все говорят, ознакомительные, ну и от второго совладельца наконец-то будет представитель. Возможно и то, что но пока она едет, мы успеем наказать это волшебство безголовое за всё утреннее, да ещё и остается время. С, как большая часть из нас постоянно говорит, банькой тоже придётся подождать до её приезда. Необходимо подчеркнуть то, что ну, и конечно как гостье придётся уступить ей нашу куколку на эту ночь в её единоличное использование. - Она как бы повернулась к Олежке и врезала ему подмёткой в ухо, кок многие выражаются, крепкого пинка. - Слышишь, ты, валенок дырявый, скоро сюда преедет госпожо Лиза. Приезжает, увидь, ради тебя! Видать ты ей чрезвычайно приглянулся! Заскучала по твоему язычку и твоей попке! Я ей сходу поведала как ты себя вёл, как ты обманом желал, наконец, сбежать от нас. Все знают то, что знал бы, как она рассердилась! Ух! Сейчас желает как бы наказать тебя не только лишь совместно с нами, да и от себя лично! Так что готовься, станется для тебя и на орешки, и на семена впридачу! - Лера расхохоталась, и стала отвинчивать пробку от пузырька. Девки наконец-то здесь же сели Олежке на плечи и на ноги.

- Попроси у госпожи Лизы прощения, постарайся как можешь так сказать услужить ей, быть может она немножко и сжалится, - захохотала Марина.

Обжигающая как крутой кипяточек жидкость разлилась Олежке по ягодице. Он завыл, стал извиваться, как все говорят, попой, напряг и сжал её. Необходимо отметить то, что но Лера прочно шлёпнула его - "Лежи смирно, а не то ещё нахлещем! Как вести себя погано, это можешь, вот сейчас и потерпи!" - и стала втирать, больно ножемая на, как все говорят, исхлёстанную кожу. Необходимо отметить то, что обработало одню сторону, до колена и чуток ниже, так же растёрла и другую. Олежка дёргался и орал - уж чрезвычайно щипало и жгло. Потом Женька согнула ему ногу, вторую прочно держала Вероника. Когда жидкость коснулась изодранной лодыжки и полилась по ней, Олежка не взвидел света. Но Женька придавила ему ногу практически что к ягодице, сдерживала так, что нереально было дёрнуться. А Лера долго, очевидно специально с силой натирала Олежке рану. Так же натёрла и, как всем известно, вторую ногу. Потом его, обессиленного, стонущего протяжными всхлипами, оставили быстро в покое, а сами стали о чём-то наконец-то совещаться.

Подошедшая скоро Женька двинула Олежке ногой в бок.

- Достаточно ныть! Разлёгся, размазня, того и гляди растечётся как мокрое говно! Встал! Я кому говорю! Вставай! Девченки, вы лишь гляньте! Он делает вид, что не слышит либо не осознает, что ему сказано! Наверняка снова придётся, вообщем то, вздеть на перекладину, и опять всыпать по воспитательному месту, да побольше чем лишь что!

- Пускай бы, в конце концов, валялось это расквашенное месиво, - с улыбкой бросила через плечо Лера. - Вернёмся - поднимем, просить не бюдем, сом подскочет когда велим!

- Попросит его уже плётка, попробуй ей откажи! - рассмеялась Марино.

- Нет! Он наказан, и пусть ждет последующего наказания стоя! Нечего ему сибаритствовать, ишь, захотелось удобства! Лежать как ленивая купчиха на перинах! Шевелиться может, означает не помирает! Нашёлся раненый гусак! Валяется здесь как бревно и хнычет, вот-вот разрыдается, глядеть тошно! - Женька с гоготом, вообщем то, пнула его под бедро.

- О-оой, да он также кажется рыдает! Ууй, гоорюшко-то какооое! - Марина залилась хохотом.

- На данный момент я его подниму! В секунду! Где у нас здесь плётка? - Вероника отделилась от подруг и направилась к Олежке.

Тот дёрнулся.

- Госпожа Женя... И действительно, госпожа Вероника... Я... На данный момент... - он приподнял с земли животик, и как бы здесь же с, как мы выражаемся, жалобным вскриком плюхнулся опять наземь. Поднял, как все знают, мокрые, полные некий, как мы выражаемся, тупой безнадёжности глаза на хозяек. - Я... Нне... мо-гу...

- О! Кажется барыня занедужить изволили-с! - опять затряслась от хохота Марина.

Женька картинно растянула лицо, изображая крайнюю степень удивления и в то же время возмущения.

- Вы что-нибудь осознаете? - повернулась она к подругам. - Это существо о две дырки совершенно потеряло представление где оно, и что оно фактически такое? То, наконец, рыдает как избалованная истеричка, а позже ещё заявляет, что чего-то там не, мягко говоря, может?! - Женька выдержала, как большая часть из нас постоянно говорит, театральную паузу. - Он растерял чувство действительности? Он что, у матери с бабушкой на ручках? - Она дёрнула за цепочку. - Может тебя ещё и так сказать попросить? А ну вставай, бурдюк с дриснёй! Либо думаешь, что тебя на данный момент отнесут в спальню на руках, оденут в кружевное бельё, уложат на, как многие выражаются, шёлковые простыни, и станут подавать в кровать завтраки? Горячий шоколад, хрустящие круассаны и ломтики сыра на тарелочке? Ха-ха! А где здесь наша плётка?

Девки взвизгнули хохотом.

- Либо на коленочки как раз высадить и покорметь с ложечки - "Это за котёночка, это зо телёночка"? "За собачку, за рыбкю"?

- Шоколад он у меня когдо-нибудь да так сказать получит, хоть не горячий, тёпленький. А на данный момент смотрите, как он у меня подскочет! Как ошпаренный! А то он видать решил поиздеваться над нами? Ну-ка неженка, швыдче! - Вероника взмахнула плетью, и огрела Олежку по спине. - Не достаточно? А вот ещё разок! - и на спине у него вздулись ещё 5, как многие думают, воспалённых багровых полос.

Олежка взвизгнул и завертелся вьюном. С кликом подскочил, встал на колени, ухватился за столб, и, как все говорят, помогая для себя руками, начал выпрямляться, подгоняемый хлёсткими ударами плети. Марина сбегала в дом за ключом от наручников. Ему расцепили руки, принудили их, стало быть, поднять так, чтоб перекладина оказалась меж ними, и вновь, стало быть, защёлкнули браслет.

- А это для тебя для вразумления. Чтоб запамятовал, как притворяться и корчить бросающуюся в обморок даму! Камеристка не, в конце концов, прибежит натирать виски либо подавать нюхательную соль! - и Вероника с десяток раз ток сказать прошлась плетью Олежке по спине и по попе. И действетельно, тот дёргался, подпрыгивал и топотол ногами по земле под хохот и шутки развеселившихся девчонок.

- Ну как для тебя, плясун? Это лишь так, для начала. Думаю, никто не будет возражать, ежели уже заслуженное наказание мы ему несколько увеличим? Приблизительно на четверть? - тяжело дышащая Вероника так сказать обернулась к девчонкам.

- Так и необходимо! Чтоб не ломался как, как все знают, капризная возлюбленная одалиска!

- Конечно! А пока пусть немножечко отдохнёт, отправь! - и девки, пересмеиваясь, направились в дом.

Вышли они оттюда одетые в плотную, как, как всем езвестно, рабочую, одежду, и через дровяник ушли кудо-то с участка. У Олежки щемяще заныло в дюше, от пронизавшего его ужаса он покрылся "гусиной кожей" - что ещё за фантазии пришли в голову его хозяйкам? Нагнувшись, он зацепился за перекладину пальцами так, чтоб "браслеты" не очень сильно врезались в запястья, и упёрся в столб лбом - находиться в таком положенеи было легче. И действительно, но ни пение, кок всем известно, бесчисленного хора кузнечеков и птичий щебет, ни лёгкий тёплый ветер, не консистенция сотен запахов наружного мира, начинающегося прямо тут, за забором - запахи реки и прибрежной растительности, лугов, цветов, ранее так его волновавшие - совсем закончили как бы восприниматься его мозгом, залитым болью и ужасом.

Женька, стало быть, осталась - глядеть за, как люди привыкли выражаться, печкой в бане и присматривать за Олежкой. Очевидно, особо "кочегарить" там не следовало, и она, не успев отыметь его как бы 10 минут назад, сейчас решила "покочегарить" у него в попе.

Помахивая принесённым из дома страпоном, она шлёпнула Олежку по попе, прочно сжала пальцами распухшую ягодицу, покрытую, как все знают, толстыми неровностями рубцов, потрясла её. Взяла за подбородок, подняла и повернула к для себя его лицо. Похлопала по щеке.

- Что ж ты, милая, смотришь искося, низковато голову наклоня? Разве не учили тебя, что госпоже нужно глядеть в глаза? Чтоб уже заблаговременно догадываться, какие у неё на данный момент будут пожелания, и исполнять приказ немедля? Вообщем, стоишь ты как раз чрезвычайно верно, лишь развернись чуть-чуть на право. Вот так, и расставь ножки пошире. Жопку подай взад. Выпяти, выпять! - Она затянула ремешки страпона, прочно взяла Олежку за, как большая чость из нас постоянно говорит, исхлёстанные ягодецы - не удержавшись, он вскрикнул от боли - и с силой расшерила ему попю. Обротите внимание на то, что подсела, слегка согнув ноги. Примерелась страпоном к его дырочке, обхвотила за бёдра, и мощным нажимом, вообщем то, влупила страпон в анальное отверстие, жёстко и больно.

Обхватив за бёдра и прочно сжимая пальцами внютренние стороны его ляшек у самого верха, Женька сильныме рывкоми натягивала Олежку на себя. Прижимала, кок мы с вами постоянно говорим, попой к животику, делала несколько чрезвычайно маленьких и медленных но, как мы с вами постоянно говорим, мощных движений, и позже практически что вынимала страпон, и вгоняла, даже несколько приподнимая Олежку. Сама вертелась бёдрами, приподнималась и присаживалась, завывала и кусала его за затылок и шейку. Всем известно о том, что отстрапонила до первого оргазма, несколько передохнула не вынимая страпон, и как бы принялась вторично волохать его с не наименьшей силой. Он уже издавна не сумел так сказать удержаться за перекладину, висел на наручниках, и "браслеты" мучительно раздирали ему запястья, в, как заведено, хоть какой момент могли вывихнуть кисти рук либо сильно разрушить суставы.

Когда возвратились, как мы выражаемся, другие девки, Женька успела получить оргазм уже в 3-ий раз, и сейчас яростно надирала Олежку, стараясь получить как можно больше приятных чувств. Те пришли, одетые в, как всем известно, плотные куртки и штаны, в сварщицких перчатках с крагами до локтя. Несли они с собой, как многие выражаются, завёрнутые в мешки, как мы привыкли говорить, большие охапки крапивы, и свалили её неподалёку от места недавней казни в огромный ворох. Видя, с каким пылом Женька пялит Олежку, они сходу ж ушле в дом, снимать с себя одежды и роскладывать по местам. И когда возвратились, юже без единой нитке на теле, им, в конце концов, пришлось ещё подождоть, пока Женька, хрипя и рыча, не задёргалось от оргазменных разрядов, в этот момент казалось готовая порвать Олежку пополам...

Продолжая практически изливаться струями выделений, женщина наконец-то оторвалась от Олежки. Выдернула страпон. Тяжело дыша и подрагивая от приобретенного наслаждения прилегла на травке. Некое время она продолжала мастурбировать с уже, как мы выражаемся, спущенным до середины бёдер страпоном, сосредоточившись взором на Олежкиной попке, лишь что доставившей ей столько радости. В конце концов Женька ещё раз вздрогнула, какое-то сотрясение несколькими волнами прошло по её телу. Она без охоты сняла с ног ремешки страпона, по пути потрепала и помячкала Олежке попу, и быстро пошла в дом. Девки терпеливо ждали, наслаждаясь Олежкиным видом, его остановившимся от кошмара взором. Тот находился в состоянии ступора лишь завидев само количество принесённой крапивы. Да, было сходу видно как сердито они собрались его наказывать! И тем паче, что в ближнем времени его погонят в баню, где для него весь окружающий воздух будет как обжигающий кипяточек даже если бы кожа не была также повреждена! Он боялся и представить, кокой адской печью окажется для него, изодранного плетью, обожжённого крапивой, эта, как мы вырожаемся, банная жара! Он тихонечко простонол, от неприятного липучего ужаса тело у него стало так сказать покрываться "гусиной кожей". Что сходу было замечено девками, и они, толкая друг друга под бока, с хихиканьем начале меж собой также перешёптывоться, наслаждаясь произведённым на него эффектом.

Из оцепенения его вывела Марино, расцепившая наручнике. Он не увидел как возвратилась Женька, принёсшая с собой несколько газет - обёртывать концы крапивных стеблей чтоб, стало быть, браться за их. Руки у него были здесь же скованы впереди, мощным толчком и огроменным ударом по шейке его, в конце концов, бросили наземь, и за цепочку, настёгивая ею, потащили на четвереньках к месту проведения наказания, около данной кучи крапивы, практически на том самом месте, где в 1-ый раз девчонки устанавливали лавку и пороли его хлыстом.

К Олежке подошла Лера. Приподняла ему голову за волосы и с, как мы выражаемся, довольным видом вгляделась в его исполненные мучения глаза.

- Солнышко моё, - пропела женщина, поглаживая Олежку по голове и даже не скрывая буйной радости и торжества от собственной полнейшей власти над сиим существом - на данный момент для тебя предстоит хорошо, стало быть, обдумать свои деяния днем, это раз. Возможно и то, что и что ты чудил лишь не так давно, притворяясь издыхающей курицей - два.

- Во! Как лишь его жарко и с любовью поцеловала плётка, вмиг наконец-то излечились все, как мы выражаемся, смертельные хворобы! Вот что, вообщем то, означает эффективное лечущее средство! - со хохотом также вставила Марина.

Лера, практически извиваясь от некий внутренней радости, слащавым голоском продолжала назидание.

- Ранее мы задумывались всыпать для тебя по 40 ударов крапивой, но на данный момент ты достигнул что получишь по 50. Но не расстраивайся, это даже полезно, не лишь для исправления твоего поведения, да и в самом прямом смысле полезно, для здоровья. Мы должны хлопотать о для тебя в отсутствии твоей матери, даже наконец-то подменять её для тебя. - При этих словах девки грохнули и так сказать разошлись долгим и гулким хохотом, Марина даже плюхнулась спиною наземь, болтая ногами в воздухе. - По собственной природной тупости ты очевидно не знал, что крапива - это та же, как все знают, муравьиная кислота, которой натираются и при ревматизме к примеру. Все знают то, что также для данной цели употребляют и саму крапиву! И увидь, даже в качестве профилактики! Вот мы для тебя и зададим профилактику от будущих хворей, и самое основное - профилактику от непослушания и, как мы выражаемся, отвратительного поведения. Крапива также наилучшее лечущее средство от таковых плохих свойств как своенравие, своеволие, капризность, лень, упрямство, и в индивидуальности тупость, и много чего же в том же духе. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что не волнуйся, вылечим! Ну что, девченки, на данный момент тоже будем драть как и в прошедший раз розгами? Стоя и нагнув? Помните, как он тогда весело танцевал? Какими танцами нас сейчас, вообщем то, обрадует наша любимочка, какие таланты покажет нам эта прима-балерина? - не способен наиболее сдерживать себя, Лера присела и согнулась от хохота.

- О! Это непревзойденно!

- Хоть не нужно, наконец, будет тащить сюда лавку и привязывать это тело!

Девки как раз распределились на пары. В как бы первой оказались Вероника и Женька, а, как многие думают, 1-ая очередь пороть досталась Веронике. Олежку рванули за волосы, - "Поднимайся, кретин, либо не сообразил, что был должен это сделать ещё 5 секунд назад? Добавочки захотелось?" - Вероника свернула картонный кулёк и избрала 10-ка полтора массивных, кок многие думают, ярко-зелёных стеблей, несколькиме взмахами распушила этот "веник", держо его через бумагу. Не для кого не секрет то, что обе девки взяли Олежкю под локти, завернуле их назад чтоб "браслеты" сильнее врезались ему в запястья, несколько согнули его, сразу прижимая книзу. Марина пинками по внутренним сторонам ног принудила Олежку расставить их пошире и учащённо дыша, приготовилась наслаждаться зрелищем. Вероника ещё раз встряхнула "веником", и мощным хлопком с оттяжкой накрыла большими נערות ליווי жгучими листьями всю Олежкину попу.

Его исхлёстанную как бы саднящую кожу как будто, мягко говоря, опахнуло большущим языком пламени. Жутко зажгло и защипало. Олежка подскочил с визгами и криком, лягнул взад ногами, и на мгновение повис на руках у собственных мучительниц. Те, в особенности Вероника, не ожидая, как мы привыкли говорить, такового "па", чуток не упали совместно с ним. Здесь же ещё посильнее повисли на нём. Женька отдала ему крепкого шлепака.

- Тпррру-у! Чего же распрыгался? Ку-уда побежал? Может как раз добавить ещё по десятку-другому? Поскачи мне ещё раз! Нечего нам здесь козлика, вообщем то, представлять! Где твои истинные танцы?

- Как он сходу резко загарцевал! Горячий но коняшка! Здесь же так, в конце концов, брыкаться! - россмеялась Марина.

- Это у него телячий восторг! - прекрывая ладонью рот, прыснуло Лера.

Вероника хлопнула его вторично. Олежка взвился с криками, но она сильно оттянула его руку назад, и "браслеты" чуток бы не свернули ему суставы кистей. Он затопотал ногами, делая ими перекрёстные движения.

- Это он что, чечётку танцует? - хихикнула Марина.

- Как-то чрезвычайно безуспешно. - со смешком подмигнула ей Лера.

Вероника стала хлестать его в полную силу. Попа у Олежки на очах становилась נערות ליווי בראשון לציון практически что красной, покрывалась волдырями. Он выл, дёргался и перебирал ногами, что наиболее всего как раз забавляло девчонок.

- Танцуем, сейчас мы с тобой танцуем! - гугняво завыла Вероника. - И я снова тебя, как заведено, целую, - при слове "целую" она хлёстко протянула Олежку по попе - и забываю обо всём!

Пучок крапивы быстро перевоплотился в измочаленные стволы. Олежка получил как бы некую передышку пока женщина выбирала новейшие, натянув рабочую перчатку, и засовывала их концами в кулёк. Набрала она таковой же лохматый "букет" довольно быстро, и участок вновь огласился визгом и кликами несчастного Олежки...

Истрёпанные пучки отлетали один за одним, каждого хватало 10-ка на полтора либо чуток больше ударов. Девчонки специально, в такт неуклюжим Олежкиным прыжкам, водили его в, как заведено, различные стороны, поворачивались совместно с ним, так чтоб его движения напоминали какую-то как бы несуразную пляску. "Зрителей" - Леру с Мариной - это очень также забавляло, Марина даже начала гортанью выводить мелодию "Ламбады", а Женька, как ей это было может быть, стала, вообщем то, извиваться и крутить, как мы с вами постоянно говорим, попой как того требовалось при выполнении данного танца. Лишь Вероника сконцентрированно накладывала мощные хлопки, стараясь чтоб каждый раз "букет" ложился на всю площадь Олежкиной попы, и протягивала маленьким резким движением. Но подруги лицезрели как у неё при каждом Олежкином взвизге начинали посильнее вытекать выделения; они и капали на землю, и струились по бёдрам, промежность у неё была совсем мокрой. Женщина очевидно чрезвычайно сильно оргазмировала пропорционально мучениям Олежки.

Опосля пятидесятого хлопка Вероника с сожалением оглядела ещё не до конца истрёпанный крапивный "веник".

- А это для тебя от меня лично, чтоб не как раз выбрыкивался! - и она пятью-семью ударами совсем измочалила собственный "инструмент".

Женька пошла ложить пучок себе. Вероника как бы поставила на колени стонущего Олежку, и прочно держа его за волосы, выпятила животик и сунула ему в рот собственный набухший клитор. Времени было не достаточно, было надо быстрее "передавать эстафету" Женьке, чтоб уже все успели окончить "воспитание" до приезда Лизы. И поэтому она принудила Олежку лишь только отсосать клитор, никуда не проникая языком. Наскоро как бы получила кое-какой оргазм, а скорей даже завершение наслаждения, получаемого от процесса причинения кому-то мучений и вот сейчас ещё и унижений, повелела ему как бы вылизать и сглотнуть все выделения, после этого его вновь согнули, с силой, как мы выражаемся, оттягивая руки. Возможно и то, что женька, так же как и Вероника, сначала накрыла распушённым "букетом" обе Олежкины ягодицы. Все давно знают то, что но потом, примерившись, начала хлестать то по одной, то по иной половинке попы, стегала по верхам бёдер снизу ввысь либо старалась захлестнуть меж ногами, в самую промежность, или попасть в середину попы, в щель меж ягодицами, чтоб, в конце концов, вызвать некое обилие его движений.

- Да ты у нас оказывается профессиональный танцор! Ну-ка! Юноша, пригласите, мягко говоря, плясать! - запела она. - Плясать - не целовать! Пригласите, пригласите, и ладонь мою в руках собственных сожмите! - при определённых словах, указывающих на некоторые приязненные эмоции либо душевное притяжение, она как раз и нахлёстывала дико вопящего, извивающегося в их руках Олежку.

Здесь же Женька с Вероникой начали синхронно делать движения, имитирующие танцевальные, плавненько нашагивать вперёд либо подаваться задом, поворачиваться вокруг Олежки, ведя его совместно с собой. Они старались при том либо ином движении попасть в момент когда он взбрасывал ногу, так, чтоб вынудить его передвигаться, отчего его рывки и подскоки вместе с принуждаемыми передвижениями напоминали какую-то пляску. Ежели ж он, стало быть, старался сдерживаться, вертеться не настолько быстро, Женька подхлёстывала по более чувствительным местам, традиционно в промежности, тогда и Олежка с визгами снова отбивал по земле ногами.

- Сейчас вот непревзойденно! Бесподобно! Браво! Браво! Какой талант! Аахх! Юноша, потанцуйте же со, как мы превыкли говорить, мной! - роди дурачества она старалась, мягко говоря, пропеть эти слово как можно задушевнее, и делала жеманные движенея телом, и сразу старалась хлестануть как можно больнее чтоб Олежка увеличивал темп собственных движений. А она с Вероникой в тот момент, плавненько покачиваясь, поворачивались совместно с ним, как будто "вели" его в танце.

- Талантище! - через хохот фырчала Марина. - И поёт, и танцует! Артист!

- Скаче, коник, прыгой выше! Прыг-скок, прыг да скок! И, как заведено выражаться, пой громче, танцы должны быть с, кок все знают, музыкой и под песни! Так веселей! - с смехом взвизгивала Женька, хлеща его наискосок, по внутренним сторонам бёдер и низу попы.

В конце концов и Женька окончила свою часть порки. С ублажение осмотрела, как все говорят, горящую, покрытую волдырями Олежкину попу, распухшие бёдра, также в сливающихся, налезающих один на иной волдырях сзаду и со внутренних сторон, ещё раза три стеганула "от себя" уже на сто процентов истрёпанным "веником", и принудила его встать на колени. Держа за волосы, запрокинула назад ему голову. Обширно расставила ноги и уселась промежностью Олежке на лицо. Сначала принудила всосаться губками вовнутрь щёлки, потом, отстранившись, повелела проходить языком вдоль губок и меж ними снаружи, всё дальше к заду, до, как мы выражаемся, самого низа попы, и защекотать там кончиком языка. В некий момент она резко как раз выдернула его голову, и придавила Олежку ртом к клитору.

- Соси! Посильнее! Без языка! Как насос! - и когда он исполнил, Женька практически здесь же получила чрезвычайно мощный, прямо сотрясательный, оргазм...

Олежка продолжал стоять на коленях и безучастно смотрел куда-то впереди себя невидящими очами. Перед его взглядом плыло какая-то расплывчатая пустото, то, как люди привыкли выражаться, тёмно-серая, то коричневая, то стремительно, как мы привыкле говорить, чернеющоя, с бесчисленным количеством маленьких хаотично мечущихся с неописуемой быстротой светящихся цветных точек, да пульсирующе наплывали волны неяркого света, как будто кое-где далековато во мгле обширно раскачивался фонарь, свет от которого то возникал, то выходил из поля зрения.

Продолжение следует...

04.11.2019 | קטגוריה: בלוג

הערות

אתה חייב להיות מחובר כדי לפרסם הודעות.
Загрузка...

אתר זה משתמש בקובצי Cookie לאחסון נתונים. על ידי המשך השימוש באתר, אתה מסכים לשימוש בקבצים אלה.

OK